Chertov Boris (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} chertov) wrote,@ 2007-06-17 22:18:00 |
|
Почему цену в 20 копеек во времена Гоголя сбивали до 50-ти?
Читая русскую классику 19-го века, мы часто пробегаем замыленными глазами места, которые должны были бы остановить этот взор и вызвать по меньшей мере удивление. Приведу цитату из "Мёртвых душ". Чичиков с Ноздрёвым и белокурым находятся трактире.
- Да что, батюшка, двугривенник всего, - сказала старуха.
- Врешь, врешь. Дай ей полтину, предовольно с нее.
- Маловато, барин, - сказала старуха, однако ж взяла деньги с
благодарностию и еще побежала впопыхах отворять им дверь. Она была не в
убытке, потому что запросила вчетверо против того, что стоила водка.
Представляете, старуха просит 20 коп., да ещё и вчетверо завысив цену, а ей сбивают цену до 50! И никого это не удивляет.
На самом же деле в те времена люди чётко различали полтину (50 коп. ассигнациями) от полтинника (50 коп. серебряной монетой). Сегодня эти слова кажутся нам совершенно неразличимыми по смыслу. Двугривенный также несомненно означал для собеседников серебряную монету. В 1820 году серебро на ассигнации меняли по курсу 4 к 1. Таким образом, старуха запросила 80 коп. ассигнациями, а ей сбили цену до 50 коп. Реальная стоимость водки составляла 20 коп. ассигнациями. Так что старухе было от чего радоваться.
"Мёртвые души" я читал несколько раз (не всегда полностью). В школьные годы - из-под палки и без удовольствия. Перечитав лет через 7 (во времена Андропова), воспринял как совершенно диссидентскую литературу. Было даже странно, почему такое до сих пор не запретили. Позже из статьи Набокова о Гоголе я понял, что это была языкоформирующая книга для своего времени. То, что сегодня нам кажется почти штампами, Гоголем вводилось в язык впервые. Текст сразу приобрёл для меня какую-то новизну. Было даже непонятно, как я раньше не видел, насколько красив язык книги-поэмы. И наконец, перечитывая ещё через 7 лет, я начал замечать те тонкости, о которых пишу сейчас и о которых много писал Лотман в своих "Беседах...": как обращались друг к другу, как играли в карты, как платили за водку, в общем, как жили люди в те годы.
Сейчас я слушаю аудиоверсию книги, но уже ничего не анализируя. Просто слушаю и получаю удовольствие.
Читая русскую классику 19-го века, мы часто пробегаем замыленными глазами места, которые должны были бы остановить этот взор и вызвать по меньшей мере удивление. Приведу цитату из "Мёртвых душ". Чичиков с Ноздрёвым и белокурым находятся трактире.
- Да что, батюшка, двугривенник всего, - сказала старуха.
- Врешь, врешь. Дай ей полтину, предовольно с нее.
- Маловато, барин, - сказала старуха, однако ж взяла деньги с
благодарностию и еще побежала впопыхах отворять им дверь. Она была не в
убытке, потому что запросила вчетверо против того, что стоила водка.
Представляете, старуха просит 20 коп., да ещё и вчетверо завысив цену, а ей сбивают цену до 50! И никого это не удивляет.
На самом же деле в те времена люди чётко различали полтину (50 коп. ассигнациями) от полтинника (50 коп. серебряной монетой). Сегодня эти слова кажутся нам совершенно неразличимыми по смыслу. Двугривенный также несомненно означал для собеседников серебряную монету. В 1820 году серебро на ассигнации меняли по курсу 4 к 1. Таким образом, старуха запросила 80 коп. ассигнациями, а ей сбили цену до 50 коп. Реальная стоимость водки составляла 20 коп. ассигнациями. Так что старухе было от чего радоваться.
"Мёртвые души" я читал несколько раз (не всегда полностью). В школьные годы - из-под палки и без удовольствия. Перечитав лет через 7 (во времена Андропова), воспринял как совершенно диссидентскую литературу. Было даже странно, почему такое до сих пор не запретили. Позже из статьи Набокова о Гоголе я понял, что это была языкоформирующая книга для своего времени. То, что сегодня нам кажется почти штампами, Гоголем вводилось в язык впервые. Текст сразу приобрёл для меня какую-то новизну. Было даже непонятно, как я раньше не видел, насколько красив язык книги-поэмы. И наконец, перечитывая ещё через 7 лет, я начал замечать те тонкости, о которых пишу сейчас и о которых много писал Лотман в своих "Беседах...": как обращались друг к другу, как играли в карты, как платили за водку, в общем, как жили люди в те годы.
Сейчас я слушаю аудиоверсию книги, но уже ничего не анализируя. Просто слушаю и получаю удовольствие.
