Chertov Boris (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} chertov) wrote,@ 2007-09-18 01:49:00 |
|
| Entry tags: | Париж, путешествия |
Неделя в Париже. Общее впечатление.
Первое, что бросается в глаза, - этническая и расовая пестрота Парижа. Я знал об этом из статей и рассказов других людей, так что удивлён не был, но увидеть - не то же самое, что услышать. Судя по тому, что в городе встречаются смешанные по цвету кожи влюбённые пары, смешанные бригады полицейских и коллективы продавщиц в престижных бутиках, возникает ощущение, что темнокожая часть населения Франции находится в равноправном положении, причём не только де-юре, но и де-факто. Хотя в целом, как мне показалось, темнокожий парижанин живёт беднее среднестатистического. Чтобы это почувствовать, достаточно посмотреть, кто работает на стройках и ремонте дорог, кто роется в баках с одеждой на монмартровских распродажах "всё за 6 евро", кто ездит на метро, а кто на престижных машинах.Я стеснялся фотографировать людей, вторгаться в их жизнь, но если бы не стеснялся, то сфотографировал бы молодых женщин, несущих совсем ещё грудных детей в рюкзаках на животе с прорезями для торчащих ручек и ножек, беременную девушку-негритянку с ребёнком, удерживаемом на спине каким-то широким платком, гордо несущую голову чернокожую женщину в пёстрой африканской одежде, женщин-мусульманок, явно туристок, укутанных так, что закрыты даже лоб, щёки и подбородок, но фотографирующих христианский Сакре-Кёр цифровыми аппаратами. Было в этом что-то сюрреалистичное.
В целом парижане - улыбчивы и благожелательны. Если я заходил в магазин или кафе и говорил "бонжур", давая при этом жестикуляцией понять, что это единственное слово, которое я могу произвнести по-французски, они нередко пытались перейти на английский. Другое дело, что этот английский чаще всего был таким, что я даже не догадывался, что собеседник сменил язык. Спасала дочка, которая несколько лет изучала французский язык.На парижских улицах много мусора, но мало пыли. Последннее связано с продуманной системой стока вод по мостовым. Собственно, омывание водой является и основным способом очистки улиц от мусора и нечистот. Нечистоты создаются собаками, которых в Париже выгуливают всюду, где это возможно, при этом, разумеется. за ними совершенно не убирают. Кроме любителей собак в сквериках по утрам можно увидеть бегающих людей и людей, одиночно занимающихся чем-то типа ушу. Они медленно совершают почти танцевальные движения руками и ногами, ни на кого не обращая внимания.
В городе много бомжей. Днём их почти не видно, но к 6-7 часам вечера они активизируются и начинают занимать свои места на тротуарах. Утром некоторые из попрошаек ведут себя довольно агрессивно по отношению к прохожим. Но это скорее исключение. Когда я заходил в церковь Сен-Жермен-де-Пре (о ней ещё надеюсь написать), то слышал диалог двух нищих у двери на русском языке. Один из них объяснял другому, какой нужно принимать вид, чтобы эти французы (тут он проводил меня взгдядом) кидали деньги. Меня так и подмывало схохмить, что для этого надо говорить "же не манж па сиз жур", но я сдержался, не хотелось выходить из образа жлоба-француза.
На парижских улицах очень много мотоциклов. Их количество соизмеримо с числом машин. Я бы сказал, что на каждые 4 проезжающие автомобиля приходится 1 мотоцикл. Разнообразие моделей этих мотоциклов тоже поражает. Разнообразие тех, кто ими правит, - не менее. Это и молодые девушки, и седовласые дедушки. Все они пропускают пешеходов как на регулируемых, так и на нерегулируемых перекрёстках. Причём всегда дадут пешеходу дойти до конца, даже если свет светофора переключился. А пешеходных перекрёстков такое количество на единицу длины дороги, что даже не возникает дурной мысли перейти улицу не по зебре, а так - где-нибудь. Зебра всегда есть где-то рядом. И всегда есть удобный вариант перехода. Подземные же переходы в Париже почти не встречаются. Из-за обилия переходов ни машины, ни мотоциклисты не могут развить сколько-нибудь приличную скорость в центральной части города, что автоматически делает езду более безопасной, чем в Москве. Кстати, это обилие переходов со светофорами здорово замедляет и движение самих пешеходов. Но парижан это сильно не напрягает, так они всегда и всюду идут на красный свет, если поблизости нет машин. И это при том, что во Франции драконовские штрафы за нарушения. Как нам сказали, за непристёгнутость к сидению автобуса пассажира могут оштрафовать на 130 евро! А я-то думал, что Европа вся из себя такая законопослушная.
Люди, не имеющие личного транспорта, или ходят пешком, или ездят на метро. Трамваи и троллейбусы в городе отсутствуют. Более того, и висячие провода (между столбами или домами) замечены мной не были. Автобусы ходят, но как мне показалось, лишь по главным улицам города, и используются горожанами не очень активно. Метро же заслуживает отдельного рассказа.Оно неглубокое, низкобюджетное, но весьма практичное. Станции покрывают плотной сеткой весь город. Покрывают настолько плотно, что от любой точки города до ближайшей станции метро можно добраться не более, чем за 10 минут ходьбы. Схема метро, имеющая 16 длиннющих и петляющих линий, сначала ошарашивает своей запутанностью. Но потом, разобравшись в общих принципах, к ней быстро привыкаешь. Собственно, это даже не линии, а скорее маршруты, напоминающие маршруты трамваев, так как часто по одному участку проходит несколько линий. Чтобы найти в парижском метро нужную платформу, следует ориентироваться по указателям на номер линии и на название конечной станции нужного вам направления. Следуя этому принципу поиска, мы всегда легко находили свои поезда, хотя однажды такие указатели вывели нас на улицу. Мы так и не поняли, почему.
В Москве поезда водят всегда 2 мужчины (машинист и помощник). В Париже я видел, как поезд вела весёлая молодая чернокожая девушка. В кабине она была одна. В Москве так водят трамваи. По 14-й линии, гле поезда ходят вообще без машинистов, мы не ездили. Практически все станции выглядят одинаково и на фоне московских подземных дворцов смотрятся жалкими сарями. Освещены они плохо. Тоннель находится в центре станции, как в Москве на филёвской линии. А так как он широк, а сами станции образуют густую сеть (прогоны коротки, да ещё и извилисты), то я однажды через тоннель видел свет 2-х других ближайших станций. Название станции не делают из бронзы, зато так щедро развешивают по стенам, чтобы не увидеть название из вагона было просто невозможно. В Париже это имеет значение, так как названия станций не объявляются и внутри вагона не высвечиваются.
Теперь о вагонах. Двери во время остановок лишь разблокируются, но открывать их (изнутри и снаружи) должны пассажиры. Немецкий принцип. Вагон изнутри расположением сидений напоминает наш трамвай. Забавной особенностью являются откидные сидения, некоторые из которых даже частично загораживают входные двери. Но как только вагон наполняется, пассажиры с них встают, дабы никому не мешать. Здесь действуют какие-то свои неписанные правила. Зато на женщин с маленькими детьми никто внимания не обращает и не пытается их посадить. Именно в метро мы со страхом наблюдали за упомнутой выше молодой чернокожей женщиной, у которой маленький ребёнок был привязан сзади платком. Страшно было, потому что она на наших глазах, не глядя на ребёнка и не снимая его, а лишь подправляя поясницей, перепоясывалась в ожидании поезда.В Париже можно хорошо и вкусно поесть, но стоит еда в кафе неадекватно дорого. Это не даёт расслабиться, заставляет, как писал Довлатов, читать меню справа налево. Удивляет и раздражает та особенность многих кафе, что за стакан пива у стойки бара берут 4 евро, за столиком того же кафе - 4.50, на улице за столиком - 5. Эта наценка "за столик" касается и многих блюд.
