Театр на Юго-Западе. 27 лет спустя.
Неделю назад побывали с женой в театре на Юго-Западе на спектакле "Аллегория".

Подобное ощущение я испытал, когда побывал в 90-е годы во дворе дома своего детства. Всё узнаваемо, многое сохранилось, но и перемены тоже заметны. В первый раз я посетил этот театр в январе 1981 года. У нас тогда сложилась небольшая студенческая компания. Мы впустую отстояли очередь за бесплатными билетами. Билетов не хватило. Тем не менее мы приходили перед каждым спектаклем, дожидались, пока пройдут все честные зрители, и канючились. Как правило, нас пускали и как-то рассаживали. Помню, что один раз меня усадили даже верхом на пианино. В крошечном подвальном зале было 7 рядов зрительных мест. В 1-м ряду ножки стульев были почти полностью спилены, во втором спилены наполовину, каждый ряд был на полстула выше предыдущего. Сейчас в театре всё цивилизованно, стулья сменили кресла, но рядов стало 6.

Что меня поразило тогда в театре? Во-первых, полное отсутствие той фальши, которую я часто чувствовал на спектаклях больших театров. Все актёры, за исключением организатора театра - Валерия Беляковича - были любителями. Или почти все. Лучший актёр театра, тогда ещё никому не известный Авилов, работал, как мне кто-то тогда сказал, шофёром. Но все выкладывались. Сцена была крошечной и начиналась уже с ног зрителей 1-го ряда. Каждое шевеление губ или бровей актёра было прекрасно видно и в 7-м ряду. Не схалтуришь. Занавеса не было. За спинами зрителей находились какие-то огромные трубы, за которые уходили актёры. Как-то меня посадили на такое место, с которого мне было видно то, что происходит за этими самыми трубами-кулисами. Что меня поразило, актёры, уходя из зала, не выходили из образа! Актриса, плакавшая на сцене, продолжала всхипывать и там, где её никто, кроме меня, не видел.

Второе, что мне очень нравилось, так это то, как использовалась эта крошечная сцена. Каждый её изъян вовлекался постановщиком в спектакль. Слева была какая-то дурацкая, казалось бы, ниша. Но именно на неё установили трон Людовика, когда он беседовал с Мольером (Авиловым). Как можно на крошечной сцене передать эту беседу (Людовик в ложе, Мольер на сцене), чтобы и расстояние выразить, и показать зрителям лица обоих? Сделано это было гениально. Мольер и Людовик беседовали по углом 90 градусов друг к другу: Авилов стоял прямо перед зрителям, а Людовик обращался к нему из этой боковой ниши. Пожалуй, это был их лучший спектакль из тех 6-ти или 7-ми, что я просмотрел в 1981 году. А просмотрел я весь тогдашний репертуар.

Ещё из достоинств театра того времени я назавал бы удачные сценарийные находки (даже в "Женитьбу" Гоголя они сумели добавить немало своего и добавить удачно) и великолепную работу со светом (ей решались многие проблемы маленькой сцены).

Вернёмся в сегодняшний день. Театр находится всё в таком же камерном помещении. Правда, оборудована сцена сейчас намного лучше. У неё появились боковые выходы. Огромные трубы упрятаны, но боковая ниша на сцене (та же ли?) осталась. Это порадовало.

Спектакль "Аллегория" мне в целом понравился. Я люблю постановки со скупой и многофункциональной декорацией. Каких-нибудь 5 ящиков на сцене. Но они то представляют солдатские койки, то образуют завалы во время штурма, то из них собирают бронетранспортёр, то используют в качестве "там-тамов" во время воинственных танцев.

Что касается игры, то в целом играли хорошо. Но фальшь всё-таки была. Некоторые актёры говорили нарочито громко, как принято в больших театрах, что не очень-то уместно на крошечной сцене. Видимо пришли они из больших театров и уже не могут перестроиться. Я посмотрел на сайте театра: оба эти актёра оказались заслуженными. Но впечатление это не портило.

Что касается сценария, то он мне показался интересным по своей идее, но с какой-то слишком уж банальной концовкой. Всё-таки в развязке должна быть какая-то неожиданность, какая-то изюминка. Предсказала цыганка Олегу Князеву гибель от своего БТР (аллегория, ясное дело, с князем Олегом), ну и погиб он в конце, придя на склад металлолома с ним попрощаться. Думал, что погибнуть должен от мины, мину нашёл, разминировал, показал язык Пушкину, но погиб всё-таки от банальной пушкинской змеи. Было бы интереснее, если бы он как-то преодолел судьбу.

В конце июня идём на "Сон в летнюю ночь" Шекспира. Сижу вот, готовлюсь, читаю классика.